Общественно-политическая газета Иркутской области
Выходит по понедельникам

За кулисами войны

15 марта, 2021

Почему Сталин тайно казнил в 1941–1942 годах генералов-героев

Боязнь потерять власть во время войны была основным мотивом сталинских репрессий в Красной армии. Власть, и только она, могла открыть двери, чтобы навечно вписать свое имя в историю государства наравне с Петром, Екатериной и другими государями.

1. «Дело авиаторов»: тайные пружины

Сталин отчетливо помнил главные события недавнего прошлого, когда в ходе Первой мировой войны военные дружно свергли Николая II, а далее малочисленная группа большевиков низложила и Временное правительство во главе с Керенским и ввергла 200-летнюю империю в хаос братоубийственной Гражданской войны. При этом было разгромлено бесчисленное количество церквей, в которых россияне молились тысячу лет. Большевики в тот момент победили даже самого Господа Бога. Но помимо власти Сталину, как воздух, нужна была великая победа, приращение земель и новая, а возможно, и кардинально обновленная столица.

Для достижения этих целей Сталин своим якобы неверием в дату нападения 22 июня, заявлением ТАСС от 14 июня, приказом не сбивать самолеты-разведчики, приказами на покраску самолетов и аэродромных построек от 19 и 20 июня, а также директивой № 1 не отвечать огнем на провокацию и последующими директивами сделал все возможное, чтобы заманить Гитлера на нашу территорию. Чтобы дать Гитлеру продвинуться вглубь страны и на века сделать его агрессором и душегубом миллионов людей. Себе же в этом кровавом спектакле Сталин отводил роль великого освободителя всей Европы. Дальнейшие события показали, что хоть и с огромным риском и бессчетными жертвами наших отцов и дедов, его сценарий был успешно воплощен в жизнь, а сам он, как и планировал, на века вписан в историю.

Гитлер же, напав на нас, попал в гениально подстроенную ловушку якобы легкой победы в стратегически невыгодных для него условиях. Ведь война с СССР фактически означала для Гитлера открытие третьего фронта наряду с Атлантикой и африканскими колониями Англии.

Но оправданна ли была цена, заплаченная за величие Сталина миллионами жизней, погубленных в ходе войны?[1] По данным доктора исторических наук Олега Хлевнюка, за 1930–1952 годы было расстреляно около 800 тысяч человек. Важным дополнением к этому являются жертвы периодических голодовок и голода, от которого только в 1932–1933 годах погибло от 5 до 7 млн человек. Около 20 млн человек за 1930–1952 годы были осуждены к лишению свободы в лагерях, колониях и тюрьмах. По оценкам специалистов, не менее 6 млн человек (в основном «кулаки» и представители «репрессированных народов») в 1930–1952 годах стали жертвами депортаций. К концу сталинской эпохи на человека приходилось 4,5 м жилья, в день потреблялось на человека 0,5 кг хлеба, 0,5 кг картофеля, 40 г мяса, стакан молока. Довершали картину несколько ложек сахара и немного рыбы (Хлевнюк О. В. Сталин у власти. Приоритеты и результаты политики диктатуры. История сталинизма: итоги и проблемы изучения. Материалы международной научной конференции. М., 2011. С. 62–74; Хлевнюк О.В. Сталин. Жизнь одного вождя. М., 2015).

Многие, извиняюсь за сравнение, подобно Гитлеру (не в идейном, конечно, смысле), попадают в ловко сконструированную Сталиным историческую ловушку, поднимают его на щит и считают цену почти в 30 миллионов жизней оправданной. К примеру, историк Александр Колпакиди всех несогласных с большевистской «отвагой» называет «подлецами». Историки Евгений Спицин и Юрий Жуков, публицист Арсен Мартиросян не прибегают к оскорблениям, но с неменьшей убежденностью проповедуют сталинизм.

Противоположной точки зрения придерживаются такие ученые, как Андрей Зубов, Олег Хлевнюк, Юлия Кантор, Сергей Минаков, а также ярчайшие публицисты Марк Солонин, Владимир Бешанов, Юлия Латынина и многие другие.

Когда стало очевидно, что война неизбежна, Сталин, чтобы его не постигла участь его предшественников – Николая II и Керенского, именно с уничтожения главных военных во главе с маршалом Тухачевским начал большой террор. Процесс уничтожения гражданских активистов мощно стимулировала гениально придуманная им идея альтернативных выборов по всему необъятному СССР. Благодаря этому все местные «князья», партийные секретари, бросились уничтожать возможных конкурентов, а выполнив подлую задачу, и сами пошли под нож.

1ю.jpg

В армии идея выборов была не нужна – все «буйные» лидеры были «помечены» маршальскими звездами и другими высочайшими званиями. Каждый попавший в жернова верил, что, не будучи шпионом и заговорщиком, при «мудром и справедливом отце народов», уж по его-то шее ни за что не «просвистит коса».

В результате в 1937–1938 годах «мудрый» вождь, как доверчивых детей, переиграл всех, в том числе и закаленных в битвах Гражданской войны более тысячи высших командиров Советской армии, и полностью обезглавил созданную Львом Троцким Рабоче-Крестьянскую Красную армию. Знание о подобном варварстве, безусловно, сыграло на руку Гитлеру и вдохновило его на нападение. Но не успели утихнуть страсти конца 30-х годов, как в 1941-м, в самый канун войны, подоспело наиподлейшее «дело героев-авиаторов», которое в корне отличалось не в лучшую сторону даже от зверств 1937–1938 годов. Уничтоженные авиаторы всей своей сознательной жизнью с участием в тяжелейших военных кампаниях доказали верность Родине и, увы, знавшему лично каждого из «соколов» т. Сталину. Историки до сих пор не дали внятных объяснений ни мотивам репрессий 1941 года, ни причинам их секретности.

О «предателях» 1941 года не трубили ни по радио, ни в газетах. Даже родственники многих казненных начали узнавать страшную правду лишь после войны. Например, внук Александра Лёвина (1896–1942), генерал-майора авиации, начальника управления военно-учебных заведений ВВС, свободно владевшего несколькими иностранными языками и возглавлявшего работу по закупке авиатехники за границей, утверждает, что даже в 1945 году родственников обманули, сообщив, что их прославленный дед умер в конце войны от инфаркта. К слову, Александр Алексеевич был одним из очень немногих, кто еще пытался проявлять принципиальность и даже временно выходил из партии, сделав это добровольно, в связи с несогласием с изуверской политикой большевиков в деревне.

Многие историки причиной «дела авиаторов», из которых восемь были Героями Советского Союза, называют севший в Москве 15 мая 1941 года самолет «Юнкерс» дружественной Германии. Но данный повод к уничтожению всей верхушки авиации абсолютно ничтожен, так как, судя по многим обстоятельствам, полет и посадка были согласованы и провокация была подстроена на самом верху. Хотя ни в одном расстрельном приговоре этот факт не упоминается и остался архиважным только для тех «историков», кто ищет хоть какое-то объяснение и оправдание жуткой казни героев. Однако факты и общий ход событий доказывают, что уничтожение цвета авиации – одно из немалого количества злодеяний Сталина, страховавшего себя от свержения (подобно Николаю II) в ходе войны.

Тому, кто не согласится с моими взглядами на это жуткое преступление, останется, по-видимому, признать, что это было ритуальное жертвоприношение, учиненное перед Великой войной бывшим семинаристом, который в течение трех лет туруханской ссылки имел в друзьях сибирских шаманов, а в ранней молодости находился под влиянием великого мистика Георгия Гурджиева (1866–1949). И только по убеждениям самых ортодоксальных сталинистов, например Юрия Жукова и Арсена Мартиросяна, преступниками были сами авиаторы-генералы, а Сталин являлся лишь справедливо карающим мечом.

Здесь же замечу, что подобных историков можно по праву сравнить с красноармейцами 1918 года, которые раскопали могилу великого исследователя Востока и крупнейшего военачальника тех времен  Лавра Корнилова, под улюлюканье повесили его труп, а после, подобно первобытным варварам, превратили его в кровавое месиво.

Так и сталинисты (хочется сказать, «сатанисты») во славу и в защиту своего кровавого «отца народов» воскрешают расстрелянных маршалов и генералов, чтобы казнить их снова и снова. Благо к их услугам теперь в массовой доступности есть не только самоизданные книги, но и различные интернет-ресурсы.

Попробуем все же без мистики разобраться, почему в октябре 1941 года, когда вовсю гремели страшные бои под Москвой, решавшие судьбу России, была расстреляна первая группа любимцев вождя – авиаторов, каждого из которых он знал лично, а, например, Павла Васильевича Рычагова принимал на даче. Рычагов – Герой Советского Союза, самый молодой, 30-летний, генерал-лейтенант, летчик-ас мирового уровня, последний перед войной Главком Военно-воздушных сил СССР, вчера еще любимец Сталина и Ворошилова, срочно и без кандидатского стажа принятый в партию решением ЦК. Ему выпала языческая «привилегия» быть расстрелянным вместе со своей молодой орденоносной женой Марией Нестеренко, майором авиации, заместителем командира авиаполка особого назначения.

«Языческая привилегия» выпала и другому «преступнику», 39-летнему Якову Владимировичу Смушкевичу, особо заслуженному авиатору, дважды Герою Советского Союза (одному из пяти на всю страну в предвоенную пору), генерал-лейтенанту и также бывшему Главкому ВВС. Путь от больницы, в которой его арестовали 8 июня 1941 года, до тюрьмы, пыток и расстрела 28 октября в карьере, вблизи Куйбышева, он проделал на носилках, будучи лежачим больным после авиакатастрофы. Этому сопутствовала увлекательная для «отца народов» и «покровителя» авиаторов игра в «кошки-мышки» с унизительным путешествием Якова Владимировича по должностям на понижение и передачей «высокого» кресла начальника ВВС своему молодому ученику Павлу Рычагову. Изощренным издевательством был персональный тост Сталина в честь основательно униженного дважды Героя СССР на одном из высоких приемов.

Аналогична судьба и 40-летнего генерал-полковника Григория Штерна, Героя Советского Союза, участника всех четырех войн, непосредственного командира будущего Маршала Победы Георгия Жукова в боях с японцами на Халхин-Голе и инициатора развертывания сибирских дивизий. Он был арестован на неожиданно «свалившейся» на него в 1941 году должности начальника Главного управления ПВО страны, хотя даже и авиатором он ранее никогда не был.

Фальшивым, как я уже говорил, выглядит и повод его ареста, связанный с перелетом в Москву немецкого самолета, якобы не замеченного ПВО. Доказательством того, что полет был согласован на самом верху, является тот факт, что команды арестовывать пилота не было. После перелета он разместился в гостинице, отдохнул и без каких-либо затруднений вылетел на родину. Вплоть до 22 июня действовал приказ Берии не сбивать самолеты дружественной Германии, еще не нарушившей Договор о ненападении и Договор о дружбе и границе. Пограничникам было совершенно очевидно, что немецкие самолеты ведут разведку наших аэродромов, складов и дисклокации войск. По недавно рассекреченным данным ПВО, злополучный «Юнкерс» засекли через считаные минуты после пересечения им границы и вели его вплоть до разрешения посадки в Москве на пустыре «ходынского поля», находящемся в районе нынешнего метро «Динамо». (Сайт «Совершенно секретно», статья Владимира Воронова «Кто прилетал к Сталину за 38 дней до войны», 29.04.2013. – URL:https://www.sovsekretno.ru/articles/kto-priletal-k-stalinu-za-38-dney-do-voyny).

2ю.jpg

Не менее трагичной оказалась судьба еще шестнадцати генералов-авиаторов, среди которых вместе с Я.В. Смушкевичем, П.В. Рычаговым и Г.М. Штерном было, как уже сказано, восемь Героев Советского Союза.

Доподлинно известно, что аресты авиаторов не были связаны с жутким разгромом авиации 22 июня. Об этом свидетельствует тот факт, что 10 из 19 генералов были арестованы еще до роковой даты и лишь девять человек – в самые первые дни войны. Было лишь несколько исключений, в числе которых оказался и 29-летний генерал-майор авиации Сергей Черных. Авиадивизия Черных, как и весь первый эшелон армии, призывами не поддаваться на провокацию была подставлена под уничтожающий удар вермахта. Молодому генералу инкриминировались недостойное поведение во время налета фашистской авиации, трусость и бездействие.

Выбивание грязных и лживых показаний, порочащих бывших товарищей, было лишь элементом изощренной игры перед расстрелом. Как будто дружба, доверие и договоренность между авиаторами были возможны и на небесах и перед казнью их нужно было обязательно разрушить. Но, скорее всего, этот процесс был своеобразной психологической разгрузкой для огромной армии тюремных следователей, которым, чтобы не сойти с ума от их кровавой службы, нужно было обязательно верить в показания, которые они выбивали, а нередко сами же и диктовали. Пожалуй, самое главное в этом жутком фарсе то, что следователь, которого система заставила стать палачом, всегда хранил тайну своей «трудовой деятельности» за семью печатями как от друзей, так и от самых близких, а значит, не разглашал информацию и обо всей «средневековой» тюремной системе, безжалостно перемалывавшей несчастных жертв.

Очевидно, что любая правда о тюремных делах показывала бы в бесчеловечном свете и самого рассказчика. Не случайно в их среде процветало пьянство и случались самоубийства. Такое поведение почти миллиона «тюремных дел мастеров» способствовало сохранению мифа, который внушался всему изнасилованному народу, в том числе ежедневно, а иногда и ежечасно звучавшей по всему необъятному СССР, гипнотизирующей весь народ талантливейшей, но насквозь лживой песней Исаака Дунаевского на стихи Василия Лебедева-Кумача: «Широка страна моя родная». Главным ее рефреном были слова: «Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек». Известен только один случай, когда следователь сбежал и скрылся вместе с отпущенными им несчастными жертвами. Но обычно картина была иной. Недаром бандиты всех мастей довольно широко используют «кровь» жертвы как прочнейшую скрепу и гарантию сохранения тайных союзов.

Умрешь не даром, дело прочно,
Когда под ним струится кровь...
(Н. Некрасов «Поэт и гражданин»)

Столь действенный способ сплочения ради «великой цели» описывается и Ф.М. Достоевским в романе «Бесы». Члены анархистско-революционного кружка, чтобы упрочить тайный союз, убивают одного из своих недостаточно дисциплинированных, по мнению главаря, товарищей. Аналогично было и воздействие кровавых пыток на тюремщиков, которые выпали на долю вчера еще бесстрашных генералов-героев, сражавшихся с врагом в небе Испании, Китая, Монголии и Финляндии.

После смерти Сталина на судах не прозвучало и тысячной доли практиковавшихся в те годы способов пыток и изуверств, которые использовались для подавления воли истинных героев, чтобы заставить их не только доносить друг на друга, но и клеветать при очных ставках, глядя товарищам в глаза. Поэтому до сих пор доподлинно неизвестно, какие нечеловеческие пытки выпали на долю этих архимужественных людей. Бесстрашные летчики, привыкшие играть со смертью и обладавшие недюжинным здоровьем, были сломлены настолько, что в итоге с готовностью подтверждали любую чушь о своей шпионской деятельности и, подписывая немыслимые протоколы, соглашались с фантастической клеветой друг на друга.

Сталин прекрасно знал, что генералы, принесенные в жертву, никакие не шпионы и не заговорщики. Это была элита авиации, ее гордость, это были недавние любимцы «отца народов», беззаветно преданные Родине.

Это ведь за них Сталин поднимал тост на приеме в честь депутатов первой сессии Верховного Совета СССР 20 января 1938 года: «После того отряда советских людей, которых я назвал отрядом героев Гражданской войны, – я их прежде всего люблю. После героев Гражданской войны я больше всех люблю наших летчиков (Горячие аплодисменты в честь советских летчиков). Вы уж простите меня, товарищи, это моя слабость (Одобрительный смех, шумные аплодисменты). Все что угодно, могу пойти на любые уступки, но чтобы наших летчиков обижали, этого я не могу допустить (Шумные одобрения всех присутствующих).

3ю.jpg

За наших соколов, за летчиков, за людей, которые первыми должны принять удар в случае войны и которые последними отступят! За наших летчиков, за то, чтобы все мы их любили, чтобы мы о них заботились! (Бурные, продолжительные аплодисменты)». Но на то он и истинный ленинец, чтобы беззастенчиво лгать. Сам октябрьский переворот был совершен под лживые лозунги о свободе, равенстве, братстве, о земле, о мире и т. п.

Однако на похоронах любимца страны Валерия Чкалова, где вовсю трещали многочисленные камеры кинохроники, тиран лично нес урну с прахом. Толк в демонстрациях, парадах и пропаганде он чувствовал как никто. Но каких-либо личных чувств у него не обнаруживалось никогда. Ведь по делу авиаторов уничтожались не царские генералы, ненавидимые Сталиным, а его собственные, «вскормленные» с его руки. Восемнадцатилетними юношами они сделали свой сознательный выбор и встали на сторону большевиков. А некоторым из них и выбора делать не пришлось. Арестованному через два дня после начала войны П.В. Рычагову в 1917 году было всего семь лет, а его коллеге генералу И.В. Черных – на год меньше. Они и не знали никакой страны, кроме советской, и Бога – кроме Сталина.

Каким же образом сталинские палачи ломали сталинских же героев, для которых понятие офицерской чести не было пустым звуком? И как заставляли их подписывать показания на своих товарищей? Совершенно очевидно, что одними только резиновыми дубинками, о которых после смерти Сталина так часто говорили отдельные «палачи» на судах, пытаясь смягчить свою вину, дело не ограничивалось.

Виктор Бронштейн, почетный гражданин города Иркутска,
специально для «Байкальских вестей».

На фото: Партийное, советское и военное руководство
на первомайском параде 1937 года. До ареста Михаила Тухачевского
(слева в нижнем ряду) осталось три недели…;

Генерал Павел Рычагов (в центре) среди младших офицеров
военной авиации. Рычагова понизят в должности за несколько
дней до начала войны, арестуют сразу после ее начала,
а расстреляют в октябре 1941-го;

У асов люфтваффе хорошее настроение. Несмотря на серьезную
недооценку германской разведкой численности советских ВВС,
многие действия Сталина в предвоенный период привели
к завоеванию вермахтом господства в воздухе уже 22 июня 1941 года
 

Продолжение следует.

 

 

Поделитесь новостью с друзьями:

Комментарии